Added a keys to my old work.
Наше интервью с Йеном Левиным, татуировщиком, художником, сооснователем студии Bone House.
Мы с Левиным познакомились в те далекие времена, когда с легкой подачи лайвджорнала друзья повсеместно именовались фрэндами. Тогда он был молодым перспективным фотографом с внешностью юного «Плаксы» Вейда Уокера. Для меня, его художественная карьера началась со знаменитых «лисица матерится», «слон-масон», etc, которые по сути без его ведома завоевали весь эсэнгэшный интернет. Тяжело вообразить, что «жираф не прав» принадлежит руке того же мастера, что и гравюры, коллекционная посуда, полотна и, безусловно, татуировки.
Ну и кроме того, что товарищ Левин заслуживает уважения как талантливый художник, такого видного мужчину в столице еще нужно поискать. Могу смело заявить, что наше знакомство оказалось судьбоносным хотя бы потому, что он начал учиться ремеслу татуировщика в том самом доме, где живу я.
Настя: Ты известный противник теории большого вдохновения и творческие заслуги приписываешь трудолюбию, целеустремленности и силе воле. Но для того, чтобы не вставать с рабочего места сорок часов подряд, нужна очень сильная мотивация. Что, кроме финансовой стороны вопроса, заставляет тебя сутками исполнять свой художественный долг?
Йен Левин: Как ни странно, но чаще всего это оптимизм. Мне свойственно представлять работу проще, чем она есть на самом деле и поэтому, когда оказывается, что Мерфи был прав в своих законах, приходится сворачиваться в бутылку Клейна чтобы успеть всё в срок.
Н: Кажется, что количество желающих попасть под раздачу в Bone House давно переплюнули очереди в мавзолей. Так что твоя занятость, мягко говоря, отличается от занятости среднестатистических граждан. Очень интересно, как выглядит твой обычный рабочий день, и как ты проводишь свои выходные.
Л: Да, желающих очень много, но чем дальше, тем более избирательно я подхожу к выбору того, с чем я работаю, а с чем нет. Так что если раньше мой день представлял собой поток клиентов с разнокалиберными работами, то сейчас это в абсолютном большинстве случаев выверенная индивидуальная работа. Я могу по четыре дня не появляться в студии и вообще не выходить из дома, прорабатывая идею, собирая референсы, делая первоначальные прикидки чтобы в конце концов реализовать выдающуюся работу. С выходными сложнее, я не умею полноценно отдыхать. Поэтому даже когда ставлю себе выходной в итоге всё равно занимаюсь как минимум консультированием клиентов.
Н: В детстве маленький Йен Левин мечтал стать художником и путешественником. Художником ты определенно стал, а как продвигается исполнение мечты под номером два?
Л: У тебя отличная память! Я как раз нахожусь на пороге осуществления этой самой мечты. Собственно я и сейчас часто летаю, но только по работе и по СНГ. Но буквально через пару месяцев запланированы более интересные и дальние поездки, к счастью не только рабочие.
Н: Где ты еще применяешь художественные навыки, с кем сотрудничаешь, и какие сферы искусства хочешь охватить в будущем? Можно ли надеяться на персональные выставки в Киеве или Москве?
Л: Навыки применяю везде, где от них есть польза. Могу, например, красиво нарезать колбасу или виртуозно завернуть что-нибудь в пищевую плёнку. Кстати забавно, но факт ― действительно круто обращаться с плёнкой умеют только сушисты и татуировщики. Что касается сотрудничества, могу сказать, что всегда был сторонником различных коллабораций. Подобных предложений получаю много, но согласие даю редко, так как всегда выдвигаю очень высокие требования к конечному продукту. Я не из тех, кто будет заниматься совместным трудом ради веселья, мне нужен результат. На данный момент я разрабатываю лимитированную линейку аксессуаров для молодого московского бренда, выпускающего деревянные очки и панели для айфонов полностью ручной работы. Также получил предложение разработать дизайн для нескольких роторных тату-машинок от одного из самих известных билдеров СНГ (если не самого известного) Влада Барихина, чем тоже с удовольствием займусь в самое ближайшее время. В будущем планирую во многом сместить свой интерес из сферы татуировки в сферу современного искусства. Точнее этот процесс уже идёт: на конечной стадии подготовки находится моя первая персональная выставка, экспозиция которой запланирована как минимум в Киеве, Москве и Амстердаме. Пока информация о проекте держится в секрете, но могу с гордостью сообщить, что в нём нет ни единого намёка на татуировки, чему я очень рад.
Н: Кого бы ты с радостью одарил татуировками безвозмездно?
Л: Таких людей довольно много. Проблема только в том, что либо у меня нет на них времени, либо они просто не знают обо мне хаха.
Н: Не могу не спросить о ваших отношениях с Соней (Moi Sofism). Ибо вы не просто пара, а маленькая творческая организация. Что собой являет быт широко известного фешн-фотографа и одного из лучших татуировщиков страны?
Л: Нам не часто удаётся спокойно отдохнуть вместе. Большую часть времени, когда мы вместе, Соня занимается обработкой фотографий, а я переговорами с клиентами или рисованием. Этим летом нам так и не удалось банально сходить на пикник или в бассейн. Но в целом наш быт обычно являет собой стационарную Соню на диване с ноутбуком, которая параллельно с работой генерирует вокруг себя мощное энергетическое поле из стаканов, косметики, салфеток, блокнотов, лекарств и т.д. и меня, который пытается сдерживать и по возможности ликвидировать этот хаос, попутно подливая Соне сок и делая массаж.
Н: Хочется поэсквайрничать и выпросить у тебя, так сказать, на коня «Правила жизни Йена Левина».
Л: Как и у Игги Попа у меня нет особых предпочтений. Я предпочитаю пять долларов трём долларам, а ещё советую не пихать свой член в кого ни попадя и перебарщивать с наркотиками. Вот собственно и всё.
Спасибо товарищу Левину за предоставленные материалы.
Настя Птичек
